Новости

18-09-2017

Для эффективной работы юристам следует отметить уровень обывательского восприятия реформы исполнения решений, а также ее не в полной мере реализованные возможности, — советник Spenser & Kauffmann

ЭФФЕКТ ИСПОЛНИТЕЛЯ

Алексей СОЛОМКО, советник Spenser & Kauffmann, специально для издания «Юридическая практика»

Одним из самых злободневных вопросов деятельности судебной власти, волнующих как бизнес, так и простых граждан, остается качество исполнения судебных решений. Прошло уже больше года с момента старта реформы исполнительного производства — в июне 2016-го парламентом были приняты Законы Украины «Об исполнительном производстве» и «Об органах и лицах, осуществляющих принудительное исполнение судебных решений и решений других органов».

Суть реформы сводилась не столько к введению на рынок нового субъекта — частного исполнителя, сколько к упрощению и доступности процесса принудительного исполнения решений судов. Эксперты ожидали от реформы обеспечения большей заинтересованности взыскателей и оптимизации процедуры взыскания. Однако оправдались ли ожидания с внедрением процессуальных новаций?

В связи с этим Spenser & Kauffmann было проведено несколько необычное исследование, касающееся восприятия реформы исполнительного производства в непрофессиональной среде. Основными респондентами исследования выступили не юристы, а лица, принимающие решения в сфере развития бизнеса, коммерческих продаж, организации производства, а также взыскатели, которые пытались исполнить решения судов.

Первое, что следует отметить, — это, конечно же, слабая осведомленность опрашиваемых лиц о процессе принудительного исполнения решений судов: многие респонденты достаточно смутно представляют себе данную процедуру. Для некоторых даже оказалось новостью введение института частных исполнителей. Большинство так и продолжает ассоциировать частных взыскателей с коллекторами. Поскольку ранее вопросы деятельности частных исполнителей и процедурные новации в исполнительном производстве обсуждались только в профессиональной среде юристов, отсутствие понимания механизмов работы исполнителя, его возможностей и пределов свидетельствует о явно недостаточном информационном сопровождении реформы. А ведь речь идет о людях, от которых зависит принятие бизнес-решений, реализация стратегических проектов или которые рассчитывают на получение денег по судебному решению.

Поэтому юристам сразу же следует для себя отметить уровень обывательского восприятия процедуры исполнения решений, а также не в полной мере реализованные возможности реформы.

К примеру, одним из вопросов, заданных респондентам, касался того, как часто они в работе (либо в личных целях) пользуются реестром должников. Напомним, что с начала 2017 года в нашей стране действует открытый реестр должников, который ведется в режиме реального времени и в котором фиксируется информация о неисполненных имущественных обязательствах должника. Последствием регистрации должника в реестре является то, что заключенные в отношении имущества должника сделки могут быть признаны недействительными. При этом исключается возможность государственной регистрации сделки в отношении имущества должника.

Для условий бизнеса или иных имущественных отношений наличие контрагента в качестве должника в реестре должников означает однозначный риск исполнения таким «партнером» своих договорных обязательств. Это также касается и возможностей для активного ведения бизнеса — в случае наличия лица либо компании, которую оно представляет, в реестре должников возможности успешного проведения переговоров либо заключения сделок будут существенно ниже, нежели в обычной ситуации. А если учитывать особенности уведомления должника об открытии исполнительного производства, то такую информацию он однозначно получит из реестра раньше, чем соответствующее постановление исполнителя.

Как показали результаты опроса, из всех респондентов только треть пользуются данными реестра должников и регулярно (раз в неделю) проверяют наличие себя либо своих партнеров, в том числе потенциальных, в реестре.

Все новости